itatvas (itatvas) wrote,
itatvas
itatvas

что выходит из осеннего депресняка

РАЙСКОЕ МЕСТЕЧКО

Тит Федотыч, невзрачный человечек неопределенного возраста, работал бухгалтером в одной конторе. Сменялись начальники, названия конторы, способы учета и контроля, а Тит Федотыч обсчитывал, что спускал ему главный бухгалтер, сначала на калькуляторе, потом на компьютере - и это было единственное изменение в его жизни, которое он заметил. Его ценили за исполнительность, покладистость и готовность работать сверхурочно. Даже по выходным он перепроверял счета и сводил дебет с кредитом.

Изо дня в день Тит Федотыч ходил через двор с работы и на работу по одному и тому же маршруту и обходил бойлерную, стоявшую на его пути, всегда с одной и той же стороны.

В то утро Тит Федотыч вышел из подъезда, и обнаружил, что дорожка, по которой он всегда ходил, перерыта и перекрыта кучами песка и разломанного асфальта. Это вывело Тита Федотыча из привычного состояния «ничего не вижу, ничего не слышу», он огляделся и стал обходить бойлерную с другой стороны. И там на глухой стене увидел нарисованную дверь. Даже не дверь, а дверку: она казалась настоящей, как бы наспех сколоченной из досок - такая высеребренная солнцем и временем щелястая дверка, какие бывают в старых деревенских сарайках. Иллюзия была настолько реальной, что Тит Федотыч подошел и провел рукой по нарисованным доскам, прикоснулся к чугунному кольцу, заменявшему ручку дверцы. Но ощутил не теплоту дерева, не холод металла, а гладкость крашенного бетона.

Рисунок так поразил Тита Федотыча, что он, пробегая на работу и с работы мимо бойлерной по уже починенной привычной дорожке, обязательно заглядывал за угол - на месте ли рисунок.

Промозглым ноябрьским вечером, возвращаясь с работы, Тит Федотыч по инерции заглянул за угол - хотя, что там можно было рассмотреть в кромешной ноябрьской темноте - и вздрогнул. Ему почудилось, что из щелей нарисованной дверки пробивается свет. Такого не может быть, подумал Тит Федотыч и подошёл поближе. Щели в нарисованной дверке действительно светились, бросая в темноту ноябрьского вечера узенькие лучи. Тит Федотыч провёл рукой по рисунку и понял, что под пальцами не бетон, а дерево. Рука скользнула к чугунному кольцу, потянула за него, дверка скрипнула и открылась.

Яркий солнечный свет ослепил Тита Федотыча. Постепенно он разглядел плотно утоптанный среднеазиатский дворик с глинобитными строениями, и посреди двора большое цветущее дерево, отбрасывающее густую тень. Невольно Тит Федотыч шагнул в это солнечное тепло из своего промозглого ноября. За спиной его раздался скрип дверки и щелчок. Оглянувшись, он увидел как на глазах растворяется и превращается в глухую стену дверка, через которую он вошёл. Тит Федотыч замер, пытаясь осознать происшедшее. Но тут из тени дерева вышли два тигра и неспешно направились в его сторону. Тит Федотыч от ужаса прижался к стене и сполз по ней на землю, потеряв сознание.

Очнулся он от того, что чем-то шершавым и мокрым водили по его лицу. Это был тигриный язык. Ну всё, подумал Тит Федотыч, сейчас оближет и начнет меня есть. Но тигр стал лапой нежно подталкивать его, понуждая встать. Тит Федотыч встал. И тигры, порыкивая и подталкивая, повели его через двор в чернеющий проём глинобитного строения.

Поплутав по каким-то коридорам, лестницам и галереям, они вышли к высокой стене с роскошными расписными воротами. При приближении Тита Федотыча ворота распахнулись. Тигры, рыкнув на прощанье, буквально втолкнули его туда. Ворота захлопнулись. Не успел Тит Федотыч оглядеться, как какой-то человек в восточном халате подхватил его под руку и куда-то повлёк от ворот по роскошной пальмовой аллее, болтая без умолку на непонятном языке.

Дальше всё было как в сказочном сне: роскошный сад, дворец, восхитительной красоты залы и комнаты, великолепный стол с невиданными яствами и вкусными ароматами. Оглушенный всем этим великолепием, Тит Федотыч всё же в какой-то момент, осознав себя сидящим за этим столом в шёлковом восточном халате и остроносых туфлях, забеспокоился где его вещи и что вообще происходит. Человек в восточном халате, заметив его беспокойство, сладко заулыбался, стал делать руками успокаивающие движения и попятился к выходу из комнаты. Тита Федотыча это еще больше обеспокоило.

Когда человек в восточном халате скрылся за дверью, он осторожно последовал за ним. И что же? Человек в восточном халате бежал через анфилады комнат, через залы, через сад к пальмовой аллее. Заметив преследование, он припустил ещё быстрее. Тит Федотыч, не имевший спортивной подготовки, да ещё путающийся в полах халата, запыхался и начал отставать. Но он успел увидеть как человек в восточном халате добежал до ворот, в которые недавно вошёл Тит Федотыч, и стукнул по ним кулаком. В воротах приоткрылась маленькая калитка и человек в восточном халате нырнул в неё. Тит Федотыч рванул изо всех сил к воротам, надеясь вернуться в свой пусть холодный ноябрьский, но такой привычный мир. Однако калитка захлопнулась прежде, чем он приблизился к воротам, и тут же исчезли и калитка, и ворота. Вместо них была теперь только одна глухая высокая стена. Обессиленный Тит Федотыч повалился в траву под пальмой и закрыл глаза.

Надо просто проснуться, думал Тит Федотыч, просто проснуться и морок пройдёт. Но, открыв глаза, он увидел над собой голубое небо и колыхавшиеся под легким ветерком листья пальм. Это был не сон.

Сначала Тит Федотыч беспокоился о работе, старался не терять надолго из виду стену в надежде, что ворота проявятся и откроются, и он вернётся к себе. Но стена так и оставалась стеной - ни в этом месте, ни в другом он не находил даже маленькой лазейки. Однако солнце, тепло, красота вокруг и вкусная еда разморили его, и вскоре Тит Федотыч вошёл во вкус: всё это райское местечко с аллеями и садами, с несколькими дворцами и беседками, с бассейнами и фонтанами, с вкусной едой и уютными спальнями было только его. Он вспомнил, что мама в детстве читала ему сказку про какой-то цветочек, девушку и чудовище, и там тоже был волшебный сад с дворцом и какими-то огненными письменами на стенах. Первое время Тит Федотыч поглядывал с опаской, не появятся ли письмена на стенах или чудовище, но в его раю были тишина и покой. И Тит Федотыч стал просто наслаждаться райской жизнью. Порой он вспоминал рассказы сослуживцев о поездках в Турцию и Египет. Его отдых был явно круче. Тит Федотыч уже представлял как он будет рассказывать на работе о дворцах, садах и яствах, и как все будут ахать, охать и завидовать ему.

Время шло, но ничего не менялось. Делать в этом раю было решительно нечего - только есть, спать, гулять, купаться, качаться в гамаках и любоваться окружающей красотой. От этой однообразно-сладкой жизни Тит Федотыч заскучал и стал чаще посещать бары. Сначала он просто дегустировал напитки из разнообразных бутылок с красивыми наклейками, но постепенно целью стало напиться и забыться. Однако стоило выпить определенную норму, как вино и водка обращались в воду. Раздосадованный Тит Федотыч однажды даже устроил по этому поводу дебош - поколотил бутылки и зеркальные полки, обрезавшись при этом осколками стекла. Но порезы тут же заросли, а разгромленный бар собрался обратно, как будто кино прокрутили назад. И выхода по-прежнему не было. Тогда Тит Федотыч предпринял несколько дальних походов в надежде найти выход, но неудачно: через день-два в любом направлении он натыкался либо на высокую глухую стену, либо на совершенно непролазный лес. Попытки перелезть через стену тоже ни к чему не привели: стоило поставить у стены стул и встать на него, как стена подрастала на высоту стула.

Тит Федотыч почувствовал себя птичкой в золотой клетке и смирился. Но жизнь потеряла вкус. И жил он теперь без всякого удовольствия, машинально жил - ел, пил, спал… Он потерял всякую надежду на то, что что-то изменится. Он не думал о будущем и перестал вспоминать прошлое. И вот тут-то оно и случилось - то, чего он не ждал.

Тит Федотыч дремал в гамаке, привязанном к двум пальмам недалеко от глухой стены ограждающей его рай, когда раздался непривычный звук - как-будто тренькал довольно громко мелодичный звонок. Тит Федотыч встрепенулся, огляделся и увидел, как на стене прорисовываются и материализуются красивые большие ворота. Молнией мелькнуло у Тита Федотыча воспоминание, как человек в восточном халате - единственный, кого он встретил тут - нёсся к таким воротам, как стукнул по ним кулаком, как приоткрылась калитка и выпустила его из рая. Тит Федотыч ринулся к воротам, стал стучать в них кулаком, но ворота не открылись.Он стоял, тупо изучал узоры на створках ворот, выискивал следы калитки и напряженно думал - что же не так? И тут ворота распахнулись, в них показались два тигра и ошалевший лохматый парень в джинсах, босиком и с гитарой за плечом. Тут у Тита Федотыча мелькнула смутная мысль в голове. Он подхватил юношу под руку и повлек между пальмами к дворцу:
- Как я рад тебя видеть! Ты не дрейфь - здесь всё так прекрасно! Смотри, как всё цветёт! А какие персики вот на этом дереве - пальчики оближешь! Тут аккуратнее - не споткнись о порожек; есть хочешь? Тут отлично кормят! А может хочешь поплавать? Я покажу тебе отличный бассейн! Или лучше пойдем в бар - выпить с дороги!

Юноша непонимающе морщил лоб, что-то спрашивал, но Тит Федотыч его не понимал. Язык был какой-то вроде знакомый - то ли испанский, то ли итальянский, и Тит Федотыч пожалел, что не учил иностранных языков. Однако он всё равно заговаривал зубы парню и вёл его в бар. Увидев зеркальные полки и красивые бутылки, парень присвистнул. Тит Федотыч похлопал его по плечу и жестом предложил выбрать что захочет. Парень углубился в изучение этикеток, а Тит Федотыч тихо вышел и поспешил в воротам.

Только бы он не отвлекся, только бы не пошёл за мной, думал Тит Федотыч, ведь мне его не обогнать, и тогда он первым пройдет в калитку, и она захлопнется, а я опять останусь тут. Но, похоже, красивые бутылки оказались хорошим магнитом, и Тит Федотыч подбегая трусцой к воротам, оглянулся и понял, что погони нет.

Он с замиранием сердца стукнул кулаком в створку ворот, прямо перед ним слегка приоткрылась калитка, и Тит Федотыч едва протиснулся в неё. Калитка захлопнулась, а Тит Федотыч оказался в кромешной темноте. Прижавшись спиной к стене он замер - ни тигров, ни построек, ничего не было видно. Постепенно глаза привыкли к темноте, и Тит Федотыч понял, что стоит он в своём дворе, прижавшись спиной к глухой стене бойлерной, в своём пальто и шляпе, с портфелем в руках.

Что-то холодное коснулось его щеки. Потом ещё и ещё… Крупные белые снежинки плавно оседали на землю. Их становилось всё больше. Вот уже плотная завеса снега окружила Тита Федотыча. И тут два чувства сшиблись в нём: радость, что он вернулся к себе и сожаление о потерянном рае.
Tags: для Заповедника сказок, слова
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments